Нестерпимо медленно тянулись минуты. Моментами чувствительным юношам казалось, что они просто не выдержат мук ожидания, хотелось с плачем броситься прочь от страшного места. Но они знали — надо призвать все свое мужество и терпеть до конца. Во имя счастья прошлых и грядущих поколений, обреченных на страдания подлостью Кальдориана… Кто-то должен исправлять ошибки Судьбы, как говорил Учитель…
Позже Гастон Шин признался самому себе — все оказалось не так захватывающе, как он представлял. Явление Кальдориана напоминало обычную процедуру вызова демона: свечение внутри пентаграммы, темная фигура, формирующаяся из ничего…
Легендарный злодей оказался высоким мужчиной средних лет, с приятным, но незапоминающимся лицом — черты мелкие, невыразительные, коротко острижен и гладко выбрит на военный манер, без традиционной для практикующего мага бороды. На нем был серый саван, на вид совершенно новый, будто не пролежал в земле несколько лет.
Маг казался растерянным — так обычно выглядит человек, внезапно разбуженный среди ночи. Он тряс головой, словно отгоняя наваждение, беспокойно оглядывался. На учеников он не обратил ни малейшего внимания — смотрел на них как на пустое место, но, встретившись рассеянным взглядом с напряженным взором Учителя, резко вздрогнул. Тонкие, белые пальцы его сильнее сжали то, что до этого момента скрадывали складки савана. В свете луны тускло блеснуло золото.
Грааль возвращался в Староземье.
Лапидариус картинно воздел руки к небу, изрек торжественно-повелительно:
— Именем богов и демонов заклинаю тебя, исчадие сфер иных, отдай похищенное. Верни с миром, и да минует тебя гнев великих мира сего!
— Чего? Кого? — моргнул восставший.
— Грааль! Мы явились за ним! — Учитель добавил металла в голос.
Взгляд Кальдориана сделался осмысленным, он неприятно усмехнулся:
— Еще чего! Не для того я томился в могиле, чтобы отдать сокровище свое, выстраданное по праву, первому встречному старикашке! Поди прочь, несчастный, или пеняй на себя! — Он небрежно взмахнул кистью руки — таким жестом господа отсылают надоевших слуг.
Целый сноп искр сорвался с кончиков его пальцев, столб света внутри пентаграммы угрожающе всколыхнулся.
В лице старого мага не дрогнул ни один мускул, но сам Кальдориан подобного эффекта явно не ожидал. Он озадаченно поднес пальцы к глазам, будто изучая, что же такое с ними приключилось. Еще раз огляделся, теперь уже внимательно. Прошелся вдоль линий пентаграммы, толкнул плечом невидимую стену, поковырял носком белой туфли ненарушенную могильную твердь. И вдруг, поняв что-то, шумно расхохотался, пугая кладбищенскую тишину. Маленькие синие молнии зазмеились вокруг его головы.
— Воистину непредсказуемы деяния Сил Судьбы! — изрек новообращенный демон, отсмеявшись. — Забавно получить награду, когда ждешь кары. Забирай, смертный! Мне он больше ни к чему! — Он небрежно швырнул священную реликвию оземь…
Сияние медленно угасало. Пентаграмма опустела.
Трясущимися руками прижимая к сердцу трофей, Лапидариус тяжело опустился на колени. Ученики подскочили, поддержали, помогли подняться.
— Свершилось, чада мои! — слабым голосом прошептал Учитель. — На сей раз мы одолели Зло. Первая битва выиграна!
Сдавленный звук разнесся над могилами. Это Септим Хмурый плакал навзрыд от счастья.
…Наутро Учитель уже торопил юношей в дорогу, хотя ночью не мог держаться на ногах, с кладбища его пришлось почти нести.
— Но, Учитель, разве мы не оставим этому несчастному городу добрую память? — спросил Эолли робко.
Маг ласково потрепал юного эльфа по нежной щеке:
— Согласен, мой мальчик. Везде, где только можем, должны мы сеять зерна Добра!
— И где вы собираетесь искать Зло? — скептически осведомилась сильфида. Эскерольд ей не нравился, задерживаться в нем она не желала, лишь подчинялась большинству.
Но у демона-убийцы ответ был наготове:
— В астрале, разумеется. Я же теперь знаю, как выглядит магия Странников.
Поиски вышли гораздо более короткими, нежели рассчитывал Орвуд. Голубое сияние разливалось над западной оконечностью Эскерольда. Поспешили туда.
— Это целебный источник! — определил Хельги шагов за сто до прибытия на место. — Они что-то с ним сотворили.
— Усилили действие в три раза! — сказал Аолен, погрузив ладонь в теплую, мутноватую воду. — Думаю, на сей раз обойдется без Зла. Какую беду может принести целебный источник?
— Большую! — тут же откликнулся Хельги. — Вдруг он исцелит того, кому суждено помереть от язвы? Я имею в виду какого-нибудь злодея.
Эльф изменился в лице.
— Боги Великие, об этом я не подумал! Что же делать?! — Он явно запаниковал. — Чувствуете, какая мощь? Наших сил не хватит на преодоление магии Великого!
Демона-убийцу эльф явно списал со счетов. А зря.
— Никаких проблем! — объявил тот с оптимизмом. — Сейчас я наберу камней, направлю сюда грунтовые воды и разбавлю источник до первоначальной концентрации… в три раза, говоришь?.. Пожалуйста! Дело сделано! Аолен, принимай работу!
Эльф вновь окропил ладонь. И просиял — вода была именно такой, какой создала ее природа. Рагнар последовал его примеру: поплескался, понюхал, а потом спросил с сомнением в голосе:
— И что, хотите сказать, это тоже подвиг?
— Вряд ли. — Хельги тоже не усматривал в своем деянии ровным счетом ничего героического.
— Ну вот! Зря старались! — огорчилась Ильза.
— Не зря. Лучшее лечение — это профилактика! — сказал Аолен со знанием дела.
— У меня начались видения или там впереди в самом деле город? — озабоченно спросила у друзей Энка.
Они находились как раз на полпути между Эскерольдом и Ольдоном, никакого города здесь не должно было быть. Тем не менее он там оказался. Не такой крупный, как его упомянутые соседи, зато укрепленный гораздо лучше: высоченные стены из огромных валунов, широкий ров с водой, — настоящий бастион! Что за наваждение?! Откуда?
— О! — радостно вскричал Эдуард. — Я знаю! Знаю! Это же Кольгрен! Тот самый Кольгрен! Мы его застали! С ума сойти!
— Верно! Как я сразу не догадался! — кивнул эльф. — Уничтоженное королевство!
— А теперь без эмоций и с подробностями, — велел бывший наставник, никогда не блиставший познаниями в вопросах истории. — Что еще за Кольгрен?
В Средние века, рассказал принц, между его родным Ольдоном и Эскерольдом лежало еще одно королевство, маленькое, но очень воинственное, с отличной, мощной армией. Веками оно не давало покоя своим соседям. Последний же его правитель, Дагард Шестой, снискал себе и вовсе дурную славу. Если Ольдонский Кровопивец был известен лишь своей невероятной жестокостью, то Дагард Кольгренский кроме этого слыл могущественным чародеем. Он в совершенстве владел черным колдовством, включая некромантию и чернокнижие. Мечтой всей жизни короля-колдуна было создание непобедимого войска проклятых мертвецов. Подчинить себе тех, кто попал под страшное проклятие Олдрика и перевоплотился в демонов-убийц, — вот что он задумал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
